г. Красноярск, ул. Ленина, 127
т. 211-26-20
Музей РяузоваЛики городаИгнатий Рождественский

Игнатий Дмитриевич Рождественский 28.10 (10.11)1910– 3.07.1969 – сибирский поэт, педагог. В 1936 году книга его стихов «Северное сияние» стала первой рукописью, сданной в набор в Красноярское книжное издательство (основано в 1935 году). Три года преподавал русский и литературу в классе Виктора Петровича Астафьева, впервые пробудил в будущем писателе интерес к словесному творчеству. А еще благодаря его деду – Николаю Ивановичу Бландову вся Россия, даже Япония пьют кефир.

В Красноярске с 1920 по 1928 годы, с 1941 года и до конца жизни проживал постоянно.

Родился в Москве, в семье, принадлежавшей к промышленной элите России. Его дед по матери — Николай Иванович Бландов потомственный дворянин, морской офицер, выйдя в отставку в чине лейтенанта флота присоединился к делу брата Владимира, а также их бывшего флотского сослуживца, основоположника промышленного молочного производства в России – Николая Васильевича Верещагина (брата знаменитого художника Василия Верещагина). Братья создали товарищество «Братья В. и Н. Бландовы» и вскоре стали крупнейшими производителями молочной продукции в России. В одной только Москве на Тверской у них было 59 магазинов «Молоко и сыры Бландовых».   

В 1903 году Николай Бландов строит первый в России молочный завод, а затем колбасную и макаронную фабрики, выпускавшие знаменитую «Московскую» колбасу и макароны «Знатные» - эта торговая марка сохранилась до сих пор. Их молочная «империя» раскинулась по всей европейской России, достигла Сибири и Кавказа. Кстати, всем известный кефир появился в России тоже благодаря Бландовым... В 1900 году на Всемирной промышленной выставке в Париже Торговый Дом Бландовых получил золотую медаль за превосходное качество продукции. Масло и сыры из России в ту пору охотно покупали в Европе. А ещё Николай Бландов был президентом Московского общества сельского хозяйства, председателем Московской яично-масляной биржи, почётным мировым судьёй и гласным Подольского уезда Московской губернии. Около 10 лет он был депутатом от дворянства Московского   уезда. Кроме того, он являлся активным членом многих просветительских и благотворительных учреждений Москвы, проявлял постоянную заботу о сибирской школе маслоделия, где Бландовы очень много сделали для подъёма новой волны предпринимательства в дореволюционной России.

Бабушка, Мария Евграфовна Бландова писала книги для детей, дружила со многими известными литераторами своей эпохи. Переписывалась с И.С. Тургеневым и даже написала книгу «Воспоминания о Тургеневе». Ее переписка с Короленко, долго хранившаяся в семье, теперь находится в фондах Государственной публичной библиотеки.

Мать поэта, Екатерина Николаевна, выпускница Сорбонны, знала несколько иностранных языков, любила и понимала музыку, хорошо разбиралась в искусстве. Отец, Дмитрий Игнатьевич Рождественский был одним из управляющих товарищества Бландовых в Москве, сочинял стихи, и, хотя никогда их не печатал, сын Игнатий помнил многие стихи отца наизусть. Привычка знать множество стихов наизусть, постоянно проговаривая-пропевая их в полголоса осталась с будущим поэтом навсегда.

Революция резко изменила жизнь семьи. Некоторые из дальновидных Бландовых сразу после Октября уехали заграницу - кто в Париж, кто в Лондон. Семья Рождественских поехали на восток, может, в Китай, может, в Америку, а скорее всего в саму далекую Сибирь.  В 1920 году, когда Игнатию исполнилось 10 лет, они сошли с поезда в холодном Красноярске: в дороге воспалением лёгких заболела Екатерина Николаевна. А через несколько дней её нашли примёрзшей к стене госпиталя... Убитый горем отец оставил семью, став священником в одном из приходов края. С тех пор они больше не виделись. Детство кончилось.

Осиротевший Игнатий рано узнает, что такое скитание по чужим углам, забота о куске хлеба. Школьный комитет содействия назначил ему стипендию, как крайне нуждающемуся. С пятнадцати лет И.Д. Рождественский начал самостоятельную жизнь: когда заканчивались занятия в школе, Игнатию до конца каникул приходилось работать. Работал в геологоразведочной и переселенческой партиях, на фарфорово-фаянсовом заводе, помогал землемерам, строителям, прорубал в тайге просеки на строительстве железной дороги Ачинск-Маклаково/Томск - Енисейск. В 1927 году появилось в газете «Красноярский рабочий» первое печатное произведение И.Д. Рождественского «Полк обороны». Позднее он вспоминал об этом в стихах:

Мечтали мы о новой магистрали

И не щадили рук и ни сердец,

А комары нас заживо съедали,

Набрасывался яростный мокрец,

«Любознательный, с прекрасной памятью, он выделялся среди учащихся красноярской школы N 20 (Урицкого, 121) своей начитанностью, умом, развитием. Тогда же пришли увлечение историей и географией. При свете открытой печки он часами мог рассматривать географические карты, живо представляя далекие страны. Эту страсть он сохранил до конца жизни. По прочитанным книгам составлял карты городов и при случае мог поправить человека, только что приехавшего из Парижа, когда тот неправильно называл пересечения улиц, хотя сам никогда там не был. Гюго, Мопассан, Золя были его гидами...» (Ю.А.Белецкий).

Под влиянием чтения и обилия жизненных впечатлений Игнатию захотелось писать самому. «В помещении редакции «Красноярский рабочий» в декабре 1927 года впервые собрались юноши и девушки, любящие литературу, в числе которых находился и автор этих строк. Мы выполняли любые задания редакции, писали стихи и корреспонденции о сборе металлолома, о непорядках в рабочих клубах, о первых тракторах и многом другом, нужном и необходимом, не гнушаясь никакой черновой работой. Мы выпускали свой рукописный, хорошо иллюстрированный журнал, выступали на предприятиях и в воинских частях. Это была кипучая жизнь» - вспоминал впоследствии Рождественский.

Окончив школу, восемнадцатилетний И. Рождественский уехал работать ликвидатором неграмотности и учителем начальной школы в деревне Камчатка Новоселовского района. Педагогическую работу продолжил в селе Чалбышево Пировского района. В Чалбышеве Игнатий Рождественский встретил учительницу Геню Менделевну Злотину (все звали ее Евгенией, Женичкой). Они были полными противоположностями: он – по рождению Москвич, она – корнями из Чернигова, приехавшая учительствовать в Пирово. Она была «общественницей» пела в самодеятельных концертах, играла в постановках. Он в юности был угрюм, нелюдим и непонятен.

Они поженились и воспитали они за долгую совместную жизнь двоих сыновей Владимира и Владислава и трех дочерей Юлию, Елену и Лидию (впоследствии известную красноярскую журналистку). «Мама была человеком спокойным, уравновешенным. Ей не знакомы были чувства «нараспашку», она не гневилась и бурно не радовалась. Все в маме было надежным и постоянным. Целиком все заботы о семье (а это пять детей и шестой – самый трудный – мой отец) лежали на ней».  В доме часто бывали гости, иногда жили подолгу, целыми семьями и «всегда она волновалась, понравится ли ее приготовление. Она никогда не брала деньги в долг, не жаловалась на жизнь, не говорила о болезнях, не сплетничала, не рассказывала о семейной жизни» (из воспоминаний дочери поэта -  Елены Рождественской).

В 1934 году молодая семья переехала учительствовать в Туруханск. Одновременно Игнатий Рождественский заочно окончил с отличием Иркутский педагогический институт. Он активно сотрудничал с иркутскими журналами «Будущая Сибирь» и «Новая Сибирь». В этих журналах напечатаны его стихи «У приемника», «Мыс желания», «Заполярье», «Думы геолога» и другие, вошедшие в первую книгу поэта «Северное сияние» (издана в Красноярске в 1936году). 1936-37 учебный год Игнатий Дмитриевич начал Игарке. Ему никогда не сиделось на одном месте, страсть к путешествиям он впитал еще в детстве с рассказами матери о далеких южных странах. Но Север по-настоящему заворожил поэта, стократно превзошел все детские мечты. Поэтика высоких чувств, великих дел под стать самой Сибири читается в его стихах, воспевающих Енисей красоту родного сурового и могучего края. Метельные зимы, мечтательные белые ночи, и, конечно, люди особенного склада. Город еще только строился, и как учитель и поэт Рождественский отдал его становлению много сил. Он обладал уникальной собственной методикой преподавания литературы: ничего не заставлял зубрить, а учил много читать, особенно вслух и писать вдумчивые сочинения на свободные темы… Перегрузка, тяжелые условия привели к тому, что стало ухудшаться зрение (ослабло до -13), с тех пор он и не расставался с очками…

«Мы читали и слушали стихи Пушкина, Некрасова, Лермонтова, - писал много лет спустя бывший игарский школьник Виктор Астафьев. - Мы любили творения этих великих поэтов, но они писали и про дворян, и про «немытую Россию», а вот про нас, про Заполярье, про Игарку писал Игнатий Дмитриевич. И нам, конечно же, стихи его казались самыми прекрасными... В 1941 году Игнатий Дмитриевич выехал в Красноярск. Уехал и навсегда оставил в наших сердцах любовь к литературе и великому русскому языку».

В Красноярске Игнатий Рождественский начал работать литературным консультантом в краевом книжном издательстве.

«Когда я думаю о папе, у меня до боли сжимается сердце-так мне жалко его, жалко до слёз, до бессонницы. Папе бы жить в другое время, когда были востребованы благородство, широта души, безрассудная щедрость... Умом понимаю, что «времена не выбирают, в них живут и умирают», но ничего не могу с собой поделать. Каким он мне запомнился? Он был необыкновенный человек, ни на кого не похожий. Это подтвердят все, кто знал папу. Абсолютно бесхитростный. Кстати, недавно сделала открытие, что хитрость - это замена ума. Оглядываюсь вокруг - хитрых много, умных - отнюдь. Папа обезоруживал всех своей искренностью, тем, что абсолютно всё и всем говорил в глаза. Естественно, нажил врагов. Теперь я понимаю, что этого бояться не надо. Замечательно сказал Юрий Визбор: «Слава Богу, есть у нас враги, значит, есть, конечно, и друзья». До конца дней отец оставался таким», - Лидия Рождественская, дочь поэта.

С первых дней Великой Отечественной войны Рождественский считал себя мобилизованным и призванным. Зрение не позволило ему пойти на фронт. В 1942 году Игнатий Дмитриевич, К. Лисовский, А. Ольхон – целая плеяда сибирских поэтов выступила с общим сборником «На линии огня». Стихи Игнатия Рожественского постоянно печатались в газетах, вышло две поэтические книги «В боевом строю» и «Сердце Сибири», он выступал перед будущими фронтовиками, встречался с курсантами военного училища:

«И вот на сцене клуба в сопровождении начальника политотдела училища появился высокий, чернявый человек в выпуклых очках, за которыми едва угадывались твёрдо смотрящие на нас глаза. Он почему-то не пошёл на трибуну, а спустился к нам в зал и более часа читал свои стихи, перемежая их обращениями к нам.
          - Трудно, очень трудно сейчас на фронте, - говорил он, зная, что мы скоро уезжаем на войну. - Враг, хотя ему уже помяли бока под Москвой, всё ещё силён. Уверен, что сибиряки сумеют постоять за честь родного Отечества. Одного только, дорогие мои друзья, хочу: чтобы вы все целыми и невредимыми вернулись домой. Знаю, такого не бывает, а хочу этого всем сердцем...» (Игорь Гребцов. Член Союза писателей России).

И все же военные стихи Рождественского, пронизанные чувством истинного патриотизма и любви к Родине, попадали на передовую: «Помню, на Днепровском плацдарме сидели мы, голодные, отрезанные от нашей реки, - вспоминал В.П. Астафьев, - и вовсе нам не до стихов было. Ночью на плацдарм переправились свежие части. Мы подались к «новичкам» «подстрелить» на завертку табачку. В норке, по-стрижиному вырытой в яру, мелькнул огонек. Я туда. Подхожу и слышу: «Всю ночь в тайге буянили метели». Родной, не раскатистый, не цветистый, а простой, чуть суровый голос долетел до далекого Днепра. Долетел, и чертовски тепло от него стало. Я выпросил тогда у пехотинца газетную вырезку с этим стихотворением и долго таскал его в нагрудном кармане» ...

С 1946 года И.Д. Рождественский — член Союза писателей СССР. С 1956 по 1965 гг. работал специальным корреспондентом газеты «Правда» по Сибири и Якутской АССР. Обожая путешествовать, при этом он никогда не стремился за рубеж. Как-то спец.корру Рождественскому предложили заграничную рабочую поездку, взамен он выпросил командировку на Курилы, где до этого не бывал. «Журналистика, которой он отдал без малого полжизни помогла ему быть всегда в пути, в творческом напряжении. И уже будучи известным писателем, он всё еще считал себя «рядовым газетной полосы» (из воспоминаний Галины Ермолиной). Он никогда не терял связь с редакциями «Правды» и «Красноярского рабочего». Публиковал не только стихи, любил прозаические очерки и репортажи. За годы своей жизни он объездил весь край, от Саянских хребтов до крайнего Севера. Он и стихи чаще всего писал в поездках: странствия дарили ему поэтический настрой.  

Свыше 30 поэтических сборников было издано в Москве, Красноярске, Иркутске, Новосибирске. Плодотворным для Игнатия Рождественского стал послевоенный период. Одна за другой выходят новые книги его стихов. Рядом с красноярскими изданиями – «Стихи поэмы» (1952), «Мои друзья» (1954), «Енисейская новь» (1959), «Тропинки родины моей» (1963) и др. – четыре  сборника издаются в Москве – «Костер над Енисеем» (1950), «Тайга шумит» (1957), «Костер на льдине» (1960) и «Сердце русское» (1966).    

Каждая книга поэта, - как путешествие по краю. Игнатий Дмитриевич был бесконечно предан ему, считал себя сибиряком, «и не рвался в теплую Москву», как писал в посвящении другу поэт Лев Ошанин. Он не мог представить свою жизнь без ставшей родной Сибири.
 
Нет, тогда бы меня не простил Енисей,
И тайга бы меня не простила.
 
Енисей стал для поэта символом его творчества. И еще он любил сибирскую природу, всю жизнь, восхищаясь ею как маленький ребенок, воспевая ее в своих стихах, он оставил нам радость встреч с тем, что увидел восторженно-проницательным взором поэта:
 
Они лохматы, как зверьки,
Цветы высокой параллели…
Или:
На яр взобравшись тяжело,
Не может отдышаться лето,
Оно в пути изнемогло…
 
И это не оставалось незамеченным читателями, критикой. Известный поэт Лев Ошанин, редактировавший московский сборник И. Рождественского, писал ему: «Все это время провел с твоими стихами в запахах сибирской тайги, в тонких красках енисейских весен. Книжка получается очень интересная, полная сибирских, твоих, особых рождественских красок…». Музыкальность его стихов привлекла многих композиторов: Дм. Покрасса, Ф. Веселкова, А. Шемрякова и других.
Всего же при жизни писателя вышло более сорока книг.  «Богатая образность, настоящее поэтическое ощущение мира, которое есть у Рождественского, – писал известный советский поэт Владимир Луговской, – радуют и волнуют». «Он не рассказывал о Сибири, он пел Сибирь в стихах и прозе» – говорил о нём писатель Георгий Кублицкий.

«Я знаю: завтра я снова встречу Игнатия Дмитриевича — высокого, подвижного, колючего. И будут сначала улыбки, потом хохот — потому что вечно молод этот добрый и вспыльчивый человек, молод своим молодым искусством, своим восторженным и удивлённым видением мира, неистовой влюблённостью в Сибирь, в красноярскую тайгу, в эвенкийскую тундру, в хакасские степи.

Он будет шагать по комнате и читать стихи, слегка закинув голову, словно видит что-то, доступное ему одному, что-то удивительно красивое и зыбкое. А потом вдруг покраснеет и скажет нарочито небрежно: «Это новое. Вчера написал», - писал о последних годах жизни Рождественского поэт Вячеслав Назаров.

Умер поэт в возрасте 59 лет в 1969 году (покончил с собой 2 июля 1969 года). Похоронен на Николаевском кладбище Красноярска. Награждён орденом «Знак Почёта» и медалями.

В Красноярске ежегодно проводится Всероссийский литературный конкурс имени И. Д. Рождественского. На фасаде жилого дома в Красноярске по улице Декабристов 23, висит мемориальная доска, гласящая о том, что здесь с 1953 по 1969 годы жил и работал поэт Игнатий Дмитриевич Рождественский. И, конечно же, несут память о нем его внуки: поэт Антон Нечаев, Игнатий Рождественский, Владимир Рождественский, Илья Рождественский.

 

Copyright © 2015-2016 Музей художника Бориса Ряузова
Разработка сайта: Максим Анатольевич

Яндекс.Метрика