г. Красноярск, ул. Ленина, 127
т. 211-26-20
Музей РяузоваВыставка Аудиогид по выставке "Борис Ряузов и его время. Часть 1. Фронтовая мастерская"

Аудиогид по выставке "Борис Ряузов и его время. Часть 1. Фронтовая мастерская"

Аудиогид по выставке

При нажатии на наименование раздела, откроется аудиозапись.

Введение

В 2019 году исполняется сто лет со дня рождения Бориса Яковлевича Ряузова - выдающегося красноярского пейзажиста. Музей приглашает вас в путешествие по судьбе художника от рождения и до последних дней. Задача выставки – воссоздать те жизненные обстоятельства, в которых происходило становление будущего художника.

Название первой части "экспозиционного сериала" - "Борис Ряузов и его время. Фронтовая мастерская". Рассказ охватывает период с 1919 по 1947 годы. Впервые в музейных залах собраны вместе картины и артефакты, документы и фотографии из шести музейных и пяти частных собраний, а также библиотек и архивов четырех территорий России. Литературная основа нашего повествования – книга красноярского искусствоведа Ивана Максимовича Давыденко, прижизненного биографа Бориса Ряузова.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Детство на Волге

Борис Яковлевич Ряузов родился 1 июля 1919 года в селе Бирючья Коса Икрянинского района Астраханской области, расположенном на одном из островов в Устье Волги. За околицей можно было увидеть и Волгу, и просторы Каспия.

Природа низовий Волги своеобразна. Холмы, протоки, камыши, поля бахчевые, сады… Ни гор больших, ни лесных массивов. Борис Яковлевич любил вспоминать, как суда подходили к причалам и рыбаки, коричневые от ветра и солнца, в куртках и штанах, просоленных и промасленных, выгружали рыбу, сверкающую розовым серебром, еще живую, трепещущую. Сдав рыбу, вновь уходили в море. Пульс жизни путины – пульс напряженный, неровный, но полнокровный и звучный. С ранних лет Ряузов рос среди рыбаков, людей мужественных и упорных в труде.

Борис был первенцем в большой семье. Перед вами фотографии родителей Бориса – мамы - Марии Семеновны, и отца - Якова Степановича Ряузова. Отец был не только потомственным рыбаком, но и человеком активным в делах общественных и житейских: в период гражданской войны оборонял Астрахань на стороне красных. В двадцатых годах - избирался председателем сельского Совета. Борис видел его напряженный труд, и с детства привык к убеждению: работать, трудиться – это и значит жить.

Эти же качества он унаследовал от матери. Мария была дочерью управляющего судоверфи братьев Нобелей в Астрахани. Выйдя замуж, Мария Семёновна всю себя посвятила семье, воспитанию детей. Их было пятеро: старший сын Борис, младший – Николай, и три сестры: Вера, Надежда, Любовь.

С особой теплотой вспоминал Борис своего дедушку Степана Васильевича Ряузова, моряка, отслужившего флотскую службу на военных кораблях. Был он нрава строгого, во всем любил порядок. Но в глубинах его строгости - душа добрая, жизнелюбивая… 

«Однажды дед сказал мне: «Поедем, посмотреть надо». Что посмотреть? Куда поехать? Сели в лодку, выехали к одному из ильменей. Прибрежные места здесь изобилуют зарослями камыша полтора-два человеческих роста. Дед разбирался во всех протоках, как в знакомых улицах. Ехали долго, лодка двигалась медленно, весла задевали за камыши. И вот последние усилия, дед раздвинул гряду камыша, взору открылась зеркальная гладь воды. Над водою висел огромный оранжевый диск. Всходило солнце. Стояла какая-то торжественно величавая тишина. Дед долго смотрел в сторону восходящего солнца, затем тихо, как-то проникновенно произнес: «Красота!»  Гладь воды была усеяна нежными белыми лилиями, выделявшимися на глубоком темно-зеленом фоне. Дед бережно приподнял одну, любуясь её удивительной белизной и бархатистостью. …Зачем дед показывал мне эти чудо цветы? Думается, показывал он их самому себе. А уж если дед душой смотрит на красоту земную, внук запомнит. И запомнил. И цветы, и деда, и озеро то….».

  

 

 

 

 

 

 

Борис с детства любил природу, восхищался ею, очень любил он небо и реки. Картина «Небо», в которой развернулось от края до края открытое бесконечное пространство, написана по таким воспоминаниям.

 

 

 

 

 

 

Ссылка в Покур

В 1930 году рыбаки братья Ряузовы Яков, Тихон и Михаил признаны кулаками. Всё имущество их конфисковано: дома, коровы, лошади, сети, рыбницы и бударки. В 1931 году Яков Степанович Ряузов, его жена и четверо детей отправлены на спецпоселение за Урал, в Сибирь, в село ПОкур Сургутского района Омской области.

Так начался новый период в жизни будущего художника.

Борису было всего двенадцать, когда семья Ряузовых оказалась в таёжном селе Покур, далеко на севере, на берегу Оби. Вы видите рыболовную сеть.  Этот невод, сплетенный из льна в двадцатых годах прошлого века – подлинный экспонат краеведческого музея – символизирует повседневную жизнь рыбака, которая давала семье необходимый достаток, и она же привела в Сибирь, в ссылку.

Когда в Покур прибыли переселенцы, им дали пилы и топоры: рубите, корчуйте тайгу, выживайте или умрите! На старом чёрно-белом фото сохранились первые добротные дома-близнецы, крепкие и справные. Они образовали Новый Покур в тридцати километрах от исторического поселения. На чёрно-белой фотографии, предоставленной Сургутским краеведческим музеем – село Новый Покур в 1932 году. 

 

 

 

 

 

 

Вы можете ознакомиться с копиями документов из личного дела ссыльного переселенца Якова Ряузова, которые были предоставлены специально для выставки Информационным центром УМВД России по Тюменской области. Вчитайтесь, чем нужно было владеть, чтобы советская власть лишила тебя избирательных прав, признала кулаком и, отобрав всё имущество, сослала в глухую тайгу?..

  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В августе 1937 года арестовали отца. Только спустя год семье сообщили, что Яков Степанович был расстрелян как враг народа. В жизни Ряузовых настали очень трудные времена. На Марию Семеновну и Бориса легли все заботы о семье: младших детей нужно было поставить на ноги.

Борис Ряузов работал наравне со взрослыми: был учеником в конторе, табельщиком на рыбзаводе, продавцом в сельском магазине, работал в колхозе. «Тринадцатилетним мальчишкой принес первую зарплату, - рассказывал Борис Яковлевич, - был тогда учеником бондаря. С тех пор чувствую себя на земле рабочим человеком. И нет для меня более объемного слова, чем "работа"».

О таких трудовых буднях повествует картина «Обь на тоне»: присмотритесь, и вы увидите поплавки невода, который тяжело тянут люди из воды – к весу грузил добавляется вес рыбы…

Но, как ни трудны были времена, Борис с упоением впитывал новые впечатления от суровой природы Сибири, которая покорила его своей могучей красотой. После южных теплых зим, открытых необозримых степных и морских далей, перед ним предстал колорит бескрайней сибирской тайги. Он полюбил мшистые древние ели, крепкие кряжистые лиственницы, мохнатые кедры, белоснежные березки..

В шестнадцать лет Борис впервые увидел тундру. Запомнил и робкое дыхание заполярной весны, когда живительные лучи солнца постепенно вдыхают жизнь в белое безмолвие тундры и она сбрасывает холодное покрывало. И короткое лето, когда быстро поднимается сочная зелень. И особый колорит осени, когда кругом, куда ни кинешь взгляд, - радужная игра красок.

Несмотря ни на что, в свободное после уроков и работы время Борис занимался рисованием. Однажды решил показать рисунки односельчанам. Развесил в сельском клубе.

Реакция была самая благоприятная. По селу пошла слава о художнике Боре Ряузове. Даже "заказы" стали поступать: правление колхоза "Авангард" и Покурский сельский Совет попросили сделать для них вывески. Ряузов написал две вывески и впервые получил деньги за свою работу – не за службу, а за рисование. Особенно рады этому были родители: сын заработал рисовальным трудом. Позже в анкете Ряузов напишет, что его  первая персональная выставка была в 1936 году в селе Покур.

В 1939 году Ряузов окончил семилетнюю школу. Встал вопрос о выборе профессии.  Все умел понемногу: рисовать, петь, играть на музыкальных инструментах и на сцене, писать стихи, сочинять пьесы. Всё влекло в равной степени. Знал, что в Омске есть художественное, музыкальное и театральное училища. В какое поступать?.. Жизнь научила его самостоятельности действий: глубже вслушивайся в себя и решай. Он послал документы в художественное училище. Вскоре получил ответ с приглашением на экзамены.

«Как-то накануне отъезда, поздно вечером вдруг так неудержимо потянуло меня к любимому месту в четырех-пяти километрах от села. Попросил у соседа велосипед и поехал. С какой-то непонятной жаждой мчался я по пыльной дороге туда – ближе к тайге, к тишине. И вот оно, это счастье живое! Этот водный, ночной простор, окруженный дремлющей вековой тайгой. Никого. Только ночь и тишина. Долго стоял я тогда молча, не двигаясь, дыша красотой этого волнующего мира. Такой тишины, такого очарования природы я никогда больше в жизни не встречал. О чем думы? С кем, не говоря – говорил? Прощаясь с природой родных мест, прощался я с юностью своей...»

 

 

 

 

 

Обучение в Омске

Утром с чемоданчиком, сколоченным из фанеры, в котором находились домашние работы, Борис отбыл на параходе в далекий Омск.

В первых числах июня 1939 года Ряузов готовится к вступительным испытаниям. Конкурс был большой. Для молодого человека, приехавшего из таежного села, экзамены оказались трудными. Но приемная комиссия разглядела искру таланта в работах Ряузова, выполненных хотя и не по правилам, но с душой и искренней непосредственностью. И Борис был зачислен на первый курс живописно-педагогического отделения.

    

   

 

 

 

 

 

 

Вы видите репродукции тех рисунков, что нарисовал Ряузов, готовясь в Омске к экзаменам. Перед вами тот самый фанерный чемоданчик, с которым Борис уехал из Покура. Впервые можно увидеть копии документов из Омского архива – аттестат, рукопись заявления Ряузова, справка в НКВД о зачислении.

Годы учебы в Омске, культурном центре Сибири, – яркая пора в жизни Ряузова. Здесь юноша испытывал радость приобщения к миру искусства. Проводились выставки работ местных художников и учащихся художественного училища. Для Ряузова эта среда была новой и благотворной. В первые месяцы учебы определился круг художественных интересов Ряузова: большинство выполненных им самостоятельных композиций – пейзажи.

 

В училище Ряузов особенно любил композицию. В отличие от рисунка и живописи, где приходилось иметь дело с предметами мертвой натуры, должным образом скомпонованными в натюрмортных постановках педагогом, в самостоятельной работе по композиции больше свободы в выборе сюжета, его компоновке и цветовом решении. «Работа над композицией была превеличайшим моим наслаждением, - говорил Ряузов. – Во мне как-то собиралось в единое целое и любовь к творческому процессу, и, в особенности, к той природе, которую хотелось показать на холсте».

По выходным и праздничным дням, Ряузов стремился к берегам Иртыша или речки Омки, находил нужные мотивы, писал этюды, делал зарисовки. Так,  в учебных классах, в работе на пленэре, вырабатывался профессиональный подход к натуре.

В свободные часы Ряузов отправлялся в музей изобразительных искусств, знакомился с произведениями классиков. В экспозиции были пейзажи Левитана, Шишкина, Айвазовского. Особенно восхищался Ряузов известной картиной передвижника Николая Никаноровича ДубовскОго "Родина". Истинно русская по своему содержанию, она зачаровывала Бориса. Это была первая встреча с картиной большого мастера, где эпически обобщенный образ земли российской так правдиво запечатлен на большом полотне.

Борис Яковлевич учился живописи и композиции у Тимофея Павловича Козлова, создателя и руководителя Омского Союза художников в 1939 году, директора училища в 1940-1941 годах. Опытный педагог, живой, остроумный, устанавливал дружеские отношения с учащимися, но был весьма  взыскателен. Тимофей Павлович будил в молодых художниках понимание самой сущности искусства, к каждому имел свой подход.

 

 

 

Студенческая жизнь Ряузова была нелегкой. Стипендии не хватало. Надо было искать возможности подработать. Ряузов пристроился кочегаром в училище. Днем учеба, ночью – дежурство в котельной.

«Уставал, - к весне сильно истощал. Почувствовал, что до весенней сессии недотянуть, и весной 1941 года вынужден был взять академический отпуск».

На имя директора Омского художественного училища Козлова Студент второго курса ”Б" Ряузов пишет заявление:

«Я бы никогда не позволил написать то, что заключает мое заявление, но семейные и личные условия заставили. Денег ни гроша. Надеяться не на кого. Ждать помощи неоткуда. Насчет существования зашел в полный тупик. Все, что было возможно отдать от себя - продано. И плюс к тому учебы осталось еще три месяца. Передумал многое и пришел к не очень приятному заключению — просить отпуск до осени. В то же время беру на себя обязательства:

  1. Все испытания осенью сдать.
  2. Представить не менее сорока этюдов.
  3. Рисунки.
  4. Две композиции.

Всеми силами подготовлю себя для третьего курса как по общеобразовательным, так и по специальным предметам. Обязанное перед собой и директором выполню. Зная, что если осенью с моей стороны будет проявлена какая-нибудь неспособность - я буду из училища исключен. Постараюсь сделать так, чтобы этого не было. Желая учиться, я ни в коем случае не доведу себя до подобного. Заверяю директора - мой отпуск не должен быть и не будет минусом для меня и для училища.

студ. Б.Я. Ряузов

16 III 41г.»

 

Уехать в Покур Ряузову не удалось – навигация на Оби еще не открылась. Решил устроиться на работу, скопить денег на дорогу и летом – домой, в тайгу. Но в Омске работы по специальности не нашлось, и он решил ехать в Красноярск, который в довоенные годы был менее насыщен художниками.

 

 

В Красноярске

В середине апреля 1941 года Борис переезжает в Красноярск, где его сразу приняли в местное товарищество «Художник». Здесь он оказался в кругу немногочисленного, но дружного коллектива, который стал его второй семьёй. В Красноярске в то время работали: Дмитрий Каратанов, Андрей Лекаренко, Ксения Матвеева, Андрей Шестаков, Иван Наливайко, Рудольф Руйга, Яков Еселевич, Евгений Кобытев. Товарищество «Художник», предположительно, находилось в усадьбе Сурикова. В анкете Бориса Ряузова, прилагавшейся к заявлению на вступление в Союз художников, указан адрес «Улица Ленина, 92» - возможно, адрес усадьбы Суриковых в 1941 году был именно таким.

Чтобы заработать деньги на дорогу в Покур, Ряузов выполнял различные виды работ: делал копии, иногда шрифты, все исполнял добросовестно. Художественный совет положительно оценивал качество работ, выполненных молодым художником.

Вспоминая первые годы в Красноярске, Ряузов говорил: «Когда поднимаешься на высокую Караульную гору к древней часовне (есть такая на окраине Красноярска), когда увидишь своими глазами бурно разросшийся старый и новый молодой город, а над ним высоко-высоко в небе скобочку серебристого месяца, то сердце вдруг сожмется от боли. Но боль эта – счастье. Называется оно муки творчества. И если они, эти муки, заполняют сердце, зажмут в свою руку разум, чувства, желания то – радуйся художник! Это значит, что они отпустят только тогда, когда ты сможешь сказать: "Я в конце концов достиг цели, справился. Я все-таки сделал!"».

 

 

 

 

Начало Великой Отечественной войны

Великая Отечественная война застала Бориса Ряузова в Красноярске. Она поставила перед художниками задачу – обратить искусство в оружие против врага. Красноярское отделение Союза советских художников совместно с товариществом «Художник» начало регулярный выпуск плакатов «Окна ТАСС», которые ежедневно появлялись в общественных местах одновременно со сводками Советского информбюро. Активное участие в агитационной работе принимал и Ряузов. Художественный совет положительно оценивал качество работ, выполненных молодым художником.

Обратим внимание на документы в вертикальной витрине: руководство Товарищества «Художник» и Красноярской организации Союза Советских художников высоко ценило и творческий вклад Бориса Ряузова в дело наглядной агитации. Ходатайство в горвоенкомат, написанное Иваном Ивановичем Наливайко (председателем СХ в Красноярске), является показательным документом эпохи. Бронь на наиболее выдающихся представителей творческих профессий была потребностью военного времени: искусство было призвано поддерживать боевой дух как на фронте, так и в тылу. В свою очередь, Борис Ряузов в заявлении о приёме в Союз Советских художников пишет: «Художественная работа в дни Великой Отечественной войны определила мой дальнейший жизненный путь». В марте 1942 года Бориса Ряузова как автора агитплакатов и станковых живописных работ принимают в Союз советских художников. Членство в профессиональном союзе открывало новые горизонты.

Творческие работы, за которые Борис Ряузов был принят в Союз художников, связаны с событиями Великой Отечественной войны: картина «Эпизод в Баренцевом море» демонстрирует образ войны, который возник на основе сводок от Советского информбюро. А сообщалось, как правило, о том, как залпами орудий советского корабля уничтожен вражеский эсминец: в этих словах – война техники и оружия. Поэтому в картине доминируют изображение корабля, взрыв, языки пламени – люди здесь для масштаба. Динамичная композиция строится на диагональных линиях и драматических цветовых отношениях.

Языком живописи художники прославляли воинскую доблесть Красной Армии. В 1942 году состоялись три художественные выставки, на которых были отмечены картины «Подвиг капитана Гастелло», «Могила фашистских пиратов» и «Эпизод в Баренцевом море» Бориса Ряузова. Фотографии и эскизы этих работ расположены в витрине. Здесь же – подлинный документ – приказ с выражением благодарности  красноярским художникам от командования воинской части.

Позднее одна их живописных работ Бориса Ряузова была напечатана в спец.выпуске типографии «Красноярский рабочий». Работы Ивана Ивановича Наливайко и других красноярских художников также можно увидеть на этом листе.

Дорога на фронт открыла Борису Ряузову другую, негероическую сторону войны. Как старший сын из многодетной семьи он остро переживал судьбу детей – жертв войны, писал об этом в своём дневнике, делал зарисовки.

 

 

 

 

 

 

 

Повседневность фронта – не героизм атак, а преодоление бездорожья, движение к победе не благодаря, а вопреки – показаны на небольших рисунках молодого художника и солдата.

Боевая работа Бориса Ряузова на войне – артиллерийская разведка (наблюдение). На стене расположены рядом плакат 1919 года из коллекции краеведческого музея, и рисунок наблюдательного пункта, выполненный Борисом Ряузовым в 1943 году.

 

 

 

 

 

 

 

 

На фронте

Основой успешной работы тяжелых орудий является визуальная разведка, направленная на вскрытие всех вражеских пунктов управления, а также позиций, положения переднего края, огневых точек, опорных пунктов, районов расположения живой силы и танков. В экспозиции вы можете увидеть в оптические приборы артразведки – стереотрубу образца 1945 года, а также буссоль, бинокль. Все действия артиллерии должны сопровождаться постоянной связью – вы видите действующий полевой телефон образца 1942 года.

После выполнения работы артиллерийской разведки становится возможным ведение точного огня, позволяющего уничтожать преграды и позиции врага в целом.

Борис Ряузов наносил выявленные объекты на развед-рисунки. Трудно было добывать такие данные, находясь под постоянными обстрелами, бомбежками или сидеть, не двигаясь, многие часы в жгучие морозные дни. Собрав сведения, Ряузов составлял панораму. Благодрая работе Бориса Ряузова наши артиллеристы могли безошибочно подавлять боевые точки врага.

 

 

 

Война обострила чувство осознания значительности происходящих событий. Ряузов находил свободные минуты: делал зарисовки и вел фронтовой дневник (тетрадь, сопровождвшая Бориса Ряузова на протяжении всей войны, размещена в витрине. Цитаты из дневника дополняют экспозицию). Борис верил в победу, знал, что будет писать мирные картины, не забывая дней военных.

    В витрину «Фронтовая полоса» помещены подлинные артефакты из личного архива Бориса Яковлевича: работа Ряузова «Подвиг капитана Гастелло» была растиражирована на «секретках» (бланках воинского письма). Гравюру с картины Бориса сделал эвакуированный из Москвы художник-график А.Н. Павлов (представитель знаменитой династии графиков Павловых). Когда был выпущен тираж «секреток» с репродукцией картины Бориса, его друзья из Товарищества «Художник» написали ему на этих бланках письма на фронт. Переписка с товарищами поддерживала боевой дух молодого солдата и художника.

 

 

 

Рядом с «секретками» лежит фотография фронтовой мастерской Бориса Ряузова. Это сочетание – грубых, только что спиленных бревен и ранних живописных картин Бориса Ряузова вдохновило нас к такому пространственному решению экспозиции. 

На стене представлены фронтовые наброски Бориса Ряузова из коллекции школьного музея воинской славы 78-й Гвардейской добровольческой стрелковой бригады воинов-сибиряков красноярцев. В музее Ряузова эти работы экспонируются впервые.  На набросках отражены походы по непролазным дорогам, героический подвиг Александра Матросова, воздушные бои, залпы катюш, поверженная фашистская техника.

В следующей витрине – копии наградных листов бойца Бориса Ряузова. Его профессионализм в составлении арт-панорам и вклад в дело Победы высоко ценился военным руководством. В 1943 году Ряузов награжден медалью «За боевые заслуги», а в 1944 – орденом Красной Звезды.

События войны повлияли на становление молодого художника: на маленьком листике, вложенном в дневник, старательно записывает Борис Ряузов свою «творческую программу» на ближайшее время. Документы на бланке «Оргкомитет Союза советских художников» - свидетельство моральной поддержки творческого объединения и обращение к военному руководству Бориса. Наброски и эскизы будущей картины и страницы каталога выставки, в которой принимали участие работы Бориса Ряузова, показывают полнокровную жизнь молодого художника.

 

Далее обратим внимание на корпус документов, связанных с темой подвига Александра Матросова в творчестве Бориса Ряузова: на стене – подлинный рисунок чёрной тушью и пером, созданный в 1944 году. К этому наброску относятся документы Красноярского союза художников, представленные в копиях. Рисунок - из фондов Красноярского краеведческого музея, документы хранятся в Государственном архиве Красноярского края. Эти документы дополняют новыми фактами историю о первом портрете Александра Матросова, который в 1943 году сделал Борис Ряузов.

Письма с фронта – особая категория эпистолярного жанра. Представленное в витрине письмо Бориса Ряузова, адресованное Ивану Ивановичу Наливайко, известно нам как в окончательном, так в черновом варианте. Истинные чувства сохранил дневник, а правильные эмоции написаны в письме, на котором стоит штамп «допущено цензурой».

Долгожданная победа застала Бориса Ряузова в Прибалтике. На листочке дневника он записал то, что чувствовал в те незабываемые дни. «8 мая 1945 года. Курляндия. Панпали. Майский вечер. Над притихшей землей незабываемое. Еще вчера громыхал фронт упрямыми боями. Поднебесье вздыхало холодными отсветами снарядных разрывов и вечерние сумерки плавились заревом ракет. Даже сегодня утром и в полдень - здесь, где сейчас покой - бухала, скрежетала, кипела война. Все кончилось! Долгожданная Победа! Отдыхай, первый мирный майский вечер. Благоухай, весна, рождением земного..»

А в июне 1945 года художник и солдат принимает участие в выставке, которая состоялась в Доме Красной Армии в Москве – об этом сообщается в газете «Боевое знамя».

Переход к мирному времени символизируют живописные этюды, когда появилась возможность создания живописных работ.

 

 

 

 

 

 

Возвращение в Красноярск

На стеклянной витрине – копии документов, подготовленных Борисом Яковлевичем уже после войны. В 1947 году он сделал всё возможное, чтобы привезти свою маму Марию Семеновну из далёкого Покура, где она осталась совсем одна (Николай поступил в военно-морское училище, после его окончания был направлен на Дальний Восток; сёстры не пережили лишений военного времени).

 

Тюменская область, Сургутский район, село Сургут. Районная комендатура МВД. От Ряузова Бориса Яковлевича - ЗАЯВЛЕНИЕ. Прошу, если районный комендант сочтет возможным,  на основании приложенных документов разрешить вопрос о снятии спецссылки с гражданки Ряузовой Марии Семеновны, являющейся мне матерью, проживающей с 1931 года и по ныне в поселке Новый Покур Сургутского района. Работает в колхозе разносчицей почты. Хозяйства кроме огорода не имеет.

В настоящее время семья наша состоит: Я, брат и мать. Причина взять мать на иждевение следующие: я - художник. Сделать мне надо очень и очень много. Партия и Правительство, особенно в эти дни, требует от Советских художников высокоидейных произведений, отражающих историческое современное нашей Родины, произведений, воспитывающих советских людей в духе построения коммунизма.

В этом моя основная задача художника. Домашняя помощь матери мне необходима, так как будет меньше забот о существенных ежедневных мелочах, в которых тратится половина дорогого времени, тем более в условиях городской жизни.

Прошу районную комендатуру МВД определить свое решение.

14 августа 1947 года.

 

В этой же витрине – портрет Бориса Ряузова после войны и дом, где он вместе с мамой снимал комнатку, которая была и жильём, и мастерской одновременно.

Подлинный артефакт тех лет – послевоенный мольберт Бориса Ряузова. Художник собственноручно сколотил его из грубых досок и всю оставшуюся жизнь проработал именно на нем.

Вероятно, на этом мольберте создавалась одна из первых послевоенных работ Ряузова – большая жанровая картина, посвященная воспоминаниям о прошедшей войне – "Войскам 19-го гвардейского Сибирского стрелкового корпуса сдаются в плен части Курляндской группировки немецко-фашистских войск".

 

Сюжетом послужило реальное событие фронтовой жизни, свидетелем которой он был.

Нашим частям сдается в плен большая группировка немецкой армии. Об этом докладывает прибывший в сопровождении адъютанта и парламентёра немецкий генерал. Капитуляцию принимает командующий корпусом генерал Стученко. Четким силуэтом на фоне затянутого легкой дымкой неба выделяется он на бруствере окопа. Его стройная фигура доминирует в композиции полотна. В образе советского командующего, человека большой силы воли и мужества, художник сумел передать главные черты: идейную убежденность, пафос победы, несгибаемость в борьбе за правое дело за свою социалистическую Родину. Колорит картины сдержанный, но общий тон мажорный. Следуя замыслу показать торжество победы, художник не стал вводить свойственные фронтовому пейзажу суровые мрачные тона.

Приезд в Красноярск Бориса Яковлевича Ряузова уже на постоянное жительство имел решающее значение: именно здесь живопись окончательно и навсегда заняла главное место в жизни, закрепилось призвание. Здесь началась его серьезная творческая и общественная деятельность, целеустремленная работа над совершенствованием профессиональных основ искусства. Став с юных лет сибиряком, он остался навсегда верен этому краю, его суровой, но прекрасной природе, мужественному народу. Характер своего искусства он нашел здесь, на земле Сибирской. Таким образом, возвращением Бориса Ряузова в Красноярск в 1947 году завершается первая часть экспозиционного сериала «Борис Ряузов и его время».

 

 

 

 

 

 

Заключение

Впереди – большой творческий путь по негласной заповеди: «жить – это значит неустанно и честно работать». Предстоят экспедиции по великим рекам Сибири, в Туруханск и Курейку, на Крайний Север; впереди -участие во множестве всесоюзных художественных выставок, правительственные награды - ордена «Дружбы народов», «Трудового Красного Знамени», в будущем -  звание лауреата Государственной премии имени Ильи Репина, звание заслуженного, а затем народного художника РСФСР. С каждым шагом утверждается и крепнет звучность, выразительность и образность художественного языка. Лучшие картины Ряузова прочно вошли в историю советской пейзажной живописи и заняли свое место в шестидесяти пяти художественных музеях страны. О красноярском периоде жизни великого пейзажиста с 1948 по 1994 годы музей художника Бориса Ряузова расскажет в следующей серии.

 

Все выставки

Copyright © 2015-2016 Музей художника Бориса Ряузова
Разработка сайта: Максим Анатольевич

Яндекс.Метрика